Группа "Обратная связь"

Subscribe Follow groupoffeedback on Twitter

Общие сведения

Sitemap

Гостевая книга

Дружественные ресурсы

Грузинские зарисовки

Главная-->Страноведение-->Грузия-->Грузинские зарисовки

Мы покидали наш домик на Фонтанах 12 октября в полдень. Хозяин Володя и его пёс Ганс (немецкая овчарка) помахали нам рукой и хвостом, приглашая приехать к ним еще на следующий год. Хорошо бы!

Мы заказали такси с утра. Дорога до Ильичевского порта заняла не более 20 минут: сначала выезжали из города, а потом мчались по степи, откуда просматривалась узкая полоска моря и длинные шеи грузовых кранов. Они плыли над степью, напоминая стадо жирафов в африканской пустыне.

Меня не покидало радостное возбуждение: впереди нас ожидали неизвестные до сих пор переживания и ощущения морского длительного путешествия.

https://plus.google.com/u/0/photos/100219470004072352316/albums/5833982941379574257

С Георгием Чхартишвили мы познакомились во время посадки на паром «Грейфсвальд» в порту города Ильичёвска.

Поднимаясь по трапу с вещами, я слышала позади себя заботливые советы симпатичного молодого человека, который поднимался следом за мной с огромной, в человеческий рост, сумищей, на мой взгляд, совершенно неподъёмной. Дмитрий шёл последним. У меня груз был тоже солидный: рюкзак за плечами, а в руках сумка и гитара. Трап убегал в самое небо, а под ногами темнела вода. Старалась вниз не смотреть, а за поручни держаться не было никакой возможности. В таких спартанских условиях подбадривающий голос товарища по несчастью очень даже много значит.

Восхождение на пассажирскую палубу грандиозного парома закончилось благополучно. Я быстро сориентировалась с получением ключа от каюты и к тому моменту, как мой несгибаемый солдат, муж и товарищ, со всем остальным багажом взобрался по бесконечному трапу наверх, я уже отнесла свои вещи в наше новое временное пристанище.

Скромное жилище, в котором нам предстояло провести трое суток, выглядело достаточно уютно: большой иллюминатор, двухъярусная кровать, стол, два удобных стула, гардероб, коридорчик и, конечно же, туалетная комната, - с душем и горячей водой! Много света, что немаловажно, и, в довершение ко всем прелестям, – рядом с каютой – спасательная шлюпка, по виду напоминающая батискаф, и хранилище для спасательных жилетов. Можно жить.

Время до ужина мы потратили на распаковывание вещей и устройство нашей компаньонки Витуси – живородящей ящерицы с верховьев Волги, пересекающей с нами уже 2-ую государственную границу. Дима оборудовал её временный дом, представляющий из себя округлой формы прозрачную пластмассовую коробку, на дно которой он положил кусочек мха, найденный у входа на украинскую таможню, и несколько камушков, на которых Витуся любила отдыхать в одесском доме. Этот контейнер Дима поставил на стол, а я осторожно вынула из своей дорожной сумки переносной контейнер (пустой тюбик из-под крема для лица), в который была помещена ящерица, и передала его в руки Дмитрия. Далее, мне предоставлялась почётная роль хроникёра события… Дима, держа «переноску» над приготовленным домиком как можно ниже, осторожнейшим образом открыл пробку, намереваясь «стряхнуть» Виту в её временное более просторное жилище… Вдруг Витка стремительно поднырнула под его руку и оказалась на краю стола. Дмитрий успел переложить руки лодочкой, перекрыв ей входы и выходы. А я всё это снимала на камеру. Наконец мой опытный натуралист каким-то чудесным образом изловчился – взял её нежное тельце своими чуткими пальцами и быстрым движением положил в домик. Уф! Наконец-то! Беглянка в очередной раз спасена…

На ужин нас пригласили около 9-ти часов вечера – по селекторной связи. Что-то щелкнуло, пискнуло где-то у самого потолка, и раздался довольно милый женский голос (только очень громко, мы аж подскочили на месте), который сообщил нам эту приятную новость (о том, что ужин готов и нам нужно лишь спуститься вниз.)

Да, я же совсем забыла сказать, что всё это время мы никуда не плыли, так как всю ночь докеры будут загружать в трюмы поезда и машины. По расписанию мы должны будем выйти из порта около семи часов утра следующего дня.

За столиком в ресторане, где были зарезервированы и наши места, уже сидел наш старый знакомый, подбадривавший нас на «паромном» восхождении, и еще двое – мать с сыном, которые возвращались, как оказалось, домой в Грузию после долгого отсутствия.

Как оказалось, молодого мужчину зовут Георгий, даму - Лариса, а её сына – Давид. Как это часто бывает в дороге со случайными попутчиками, после нескольких минут самого общего разговора, возникает ощущение, что все давным-давно знакомы. Так было и на этот раз.

Все за столом говорили по-русски. Георгий – уроженец Батуми, гуриец, последние восемь лет проживший в Одессе со своей семьей, возвращался окончательно в Грузию, где его уже ждали жена с сынишкой. Лариса родилась в Москве, но большую часть жизни прожила на родине отца, в селе недалеко от Батуми. Молчаливость Давида я списала на некоторую застенчивость юности.

С первых же минут общения я поняла, что мы выбрали правильное решение – знакомиться с Грузией через людей, медленно приближаясь к её берегам. Впереди нас ждали целых три дня узнавания новых людей, их судеб, настроений, надежд...

Мы провели много часов, беседуя с Георгием о Грузии, о России, о его семье и надеждах на будущее. Он с детства мечтал стать моряком, бродить по морям-океанам на судах по всему миру, как отец. Но судьба сложилась иначе. Он учился в Одессе с 1993-1998 г., затем вернулся в родной Батуми, где успешно работал в компании по обслуживанию судов и - параллельно - в международной организации координатором проекта. Затем в 2002 с родителями переехал на ПМЖ в Одессу, где и стал работать в частной компании, связанной с морскими перевозками, в порту Ильичёвск. Семья его матери вернулась из Франции в Грузию по призыву большевиков в 1946 году, и вскоре все были сосланы в ссылку в Казахстан как враги народа, где маме Георгия и суждено было родиться.

Георгий очень светлый человек, с оптимизмом смотрящий вперёд. Он безумно любит своего сына Зуку и жену Цицино, которые ждут-не-дождутся его в Батуми. В Батуми Георгий купил новую квартиру, но сейчас там идёт ремонт, поэтому семья живет в квартире друзей, уехавших в Москву. Он рассказал нам немного о том, как рушился бизнес в Одессе с приходом к власти команды Януковича. Пострадала и его фирма. Они вынуждены были свернуть бизнес, распустить команду сотрудников. Так Георгий лишился интересной работы и принял решение возвращаться на Родину.

Позже, уже в Батуми, он познакомит нас со своей очаровательной женой и любимым сыном. Цицино очень скучает по прежнему дому в Украине, где она чувствовала себя более уверенно и комфортно. Родилась она в Абхазии, откуда родители с семьёй были вынуждены буквально бежать во время страшных событий начала 90-х годов. Так они попали в Донецкую область, где жили родственники, и устроились там. Там же, на Украине Цицино познакомилась со своим будущим мужем Георгием, и там же родился Зука. Украина стала в каком-то смысле её второй родиной. А сейчас ей приходится привыкать к новым условиям, среди незнакомых людей, впереди – много неопределённости, особенно это касается работы мужа. Я очень хорошо понимаю её настроение, чувствую её тревогу, но с таким замечательным Георгием ей нечего бояться. У него в Батуми много друзей, родных. Они не оставят Цицино в трудный период жизни. Мы уверены с Дмитрием, что всё у них будет хорошо.

https://plus.google.com/u/0/photos/100219470004072352316/albums/5834116406802650241

Батумский берег предстал перед нами миражом в водной пустыне: то ли причудливые облака мерцают вдали, то ли горы…

Паром Грейфсвальд, на борту которого мы провели почти трое суток, медленно приближался к одному из самых глубоких в мире портов. После штормового ветра, солёных брызг, серых дней и накрапывающего дождя, сопровождавших нас на пути в «страну Золотого руна», вдруг засияло солнце, защебетали птицы, а публика, толпящаяся на палубах, наслаждалась зрелищем резвящихся великолепных дельфинов, сопровождавших судно почти до самого берега.

Постепенно из облаков выплыли голубые вершины гор, прибрежные дома, улицы. Мы осматривали город сверху, с высоты пассажирской палубы огромного как скала судна, вмещающего в своём «чреве» несколько вагонных составов и десятки грузовых машин. С нашей точки наблюдения город казался нам почти игрушечным, - улицы убегали вглубь пространства, словно их нарисовал художник, а разноцветные дома еще больше усиливали впечатление декорации.

В Батумском порту толпились встречающие и рыбаки на причалах. Солнце то прорывалось сквозь пелену облаков, то пряталось надолго, а вместе с ним и горы проделывали этот фокус. Было тепло, почти жарко. Воздух, тяжёлый как невысохшее покрывало, окутывал нас с ног до головы.

После звонкой солнечной Одессы грузинский берег производил впечатление сдержанного благородства и убелённой сединами мудрости, овеянной легендами тысячелетий. Земля древней Колхиды: прикованный к скале Прометей, поход аргонавтов за Золотым руном, козни страшной Медеи – дочери царя колхов, подвиги Ясона… - вот какие видения слегка туманили мою голову.

Еще не сойдя на берег, я уже почувствовала, с каких давних пор эта земля встречала корабли – не зная, кто высадится на берег: друзья или враги…

Впрочем, знаменитый поход аргонавтов за Золотым руном завершился не здесь, а на берегах реки Риони, впадающей в море в районе современного города Поти. К северу от этой реки жили племена, по мнению некоторых историков никогда не подчинявшиеся никаким чужим царям.

История Иверийского царства (восточная Грузия) не менее интересна. И, прежде всего, само название – Иверия (или Иберия) – вызывает вопрос: имеет ли отношение грузинская Иверия к испанской Иберии, - стране басков? На этот счет в исторической литературе имеется несколько точек зрения. Мне более убедительной представляется та, которая считает испанских басков дальними родственниками восточных грузин, - иберийцев. Я только не решила еще, кто куда переселился примерно в 8 в. до н.э.: древние баски в Грузию или грузины на Пиренейский полуостров. Но это уже не столь важно. Важно, что жители гор все немного похожи: вольная жизнь их не терпит указаний извне. Привыкнув к длительному уединению, они, по словам моего мужа, более самодостаточны. Горцы часто воспринимаются как непримиримые, - но это для тех, кто хочет ограничить эту жизнь чуждыми рамками непонятных им преобразований. Я в целом признаю неизбежность глобальных сближений различных культур, живущих на нашей планете, но считаю, что этот процесс должен происходить постепенно и уж точно без всякого насилия. Сегодня на земле древней Иверии живут картлийцы, - один из многочисленных народов грузинской нации. Вряд ли я даже смогу перечислить сейчас все этнический группы, населяющие современную Грузию. Мегрелы, гурийцы, аджарцы, картлийцы, кахетинцы, имеретинцы, месхетинцы, пшавы, тушинцы, абхазы, хевсуры, сваны… Я уж не говорю о том, что Грузия стала родным домом для представителей многих других национальностей - армян, турок, греков, осетин. евреев.

Примерно со второй половины 4 в. до н.э. Колхида входит в сферу торговых интересов Южного Причерноморья, а еще два столетия спустя, устанавливаются политические связи Понтийского царства (царями которого становятся потомки Ахеменидов), образовавшегося в результате распада империи Александра Македонского, с Колхидским царством. Вот что об этом пишет историк С.Ю. Сапрыкин:

За две тысячи лет кто только не претендовал на власть в этой благословенной стране; люди здесь пережили много горя, но надежда на создание свободного, независимого от кого бы то ни было, государства, никогда не покидала их сердец. И вот сегодня мы высаживаемся на берег страны, только-только обретшей самостоятельную жизнь, но имеющей за плечами глубокую историю и культуру, язык которой входит сегодня в группу из 16 древнейших языков человечества, дошедших до наших дней!

После российских равнин и одесских степей глаза восторженно глядели на мерцающие вдали горы, сердце билось сильнее, душа замирала.

Мы – на Кавказе.

https://plus.google.com/u/0/photos/100219470004072352316/albums/5834142304705479505

Процедура паспортного контроля заняла около двух часов. На борт судна взошла бригада пограничников. Иностранцам нужно было оформить визы. Наш Георгий здорово нам помогал: он узнал у чиновников, куда нам нужно пойти и что делать. Сначала я отправилась в комнатку, находящуюся позади столовой, и оплатила стоимость двух виз (80 долларов). Потом – заполнение анкеты, фотографирование, короткая беседа. И вот мы легально сходим на желанный берег с проставленной в паспортах месячной визой и уверенные в том, что продлить её в любом отделении полиции до желанных сроков нам не составит никакого труда. В этом, по крайней мере, заверил нас доброжелательный пограничник, отвечая на мой удивленный вопрос: «А почему только на месяц? Мы рассчитывали получить визу сразу на 90 дней…». Он пояснил нам, что они могут проставить визу лишь на 30 дней, а после окончания этого срока, обратясь в компетентные органы, мы сможем продлить её насколько захотим, и что самое важное, - «платить больше не придётся». Ну, что же – продлить, так продлить, - об этом не хотелось задумываться сейчас! Все «дела» потом! Сейчас же – вперёд, навстречу городу и миру!

Сойти на берег в Батуми оказалось ещё сложнее, чем взойти на высоченный борт парома в Одесском порту. Нужно было как-то изловчиться и протиснуться со всеми тяжелыми сумками и рюкзаками между бортом судна и вагоном, стоящим впритык к его внутренней стенке. Умница Георгий заранее предупредил нас, что будет нелегко, поэтому реальность уже не казалась столь внезапно жестокой. Кроме того, оба моих рыцаря как могли помогали мне справиться с этим неудобством: Георгий подхватил мой рюкзак, а Дмитрий уже бежал ко мне назад, оставив свои вещи на границе земли и моря у «зева» грузового люка «Грейфсвальда». Так что, всё хорошо, уже не тяжело! Уникальный паром «Грейфсвальд», наконец-то, с облегчением «выплюнул» нас на берег.

Таможенница, увидев на ленте транспортёра гитару, улыбнулась и на хорошем русском языке спросила:

- Что это за «бременские музыканты»? Вы впервые у нас?

- Да, - ответила я, напоминая, наверное, в этот момент, восторженную дурочку.

- Ну что же, - добро пожаловать в Грузию! – с улыбкой царицы произнесла милая девушка. О том, что большое число грузинских женщин напоминают цариц, я пойму немного позже. Как и то, что они владеют всеми оттенками человечески чувств и, как и подобает царицам, умеют их сдерживать.

На морском вокзале нас встретил муж Нино Т. (дамы, с которой я познакомилась в Интернете, и которая предложила нам для проживания комнату в квартире своей свекрови) - Леван. Это было очень кстати, потому что с нашими рюкзаками и сумками было бы нелегко добираться в нужное место, не зная города и не имея на руках разменной валюты, чтобы расплатиться с таксистом.

Наш заботливый Георгий не оставил нас до тех пор, пока не удостоверился, что мы попали в надежные руки.

Видно было по лужам, что в городе совсем недавно прошел сильный дождь. Лёгкий ветерок перебирал ветки роскошных пальм, нежный аромат магнолий навевал сумасшедшие воспоминания детства о первом путешествии с родителями в Крым. Улыбающийся Леван, подхвативший мою сумку и рюкзак, окончательно вернул мне душевное равновесие, слегка нарушенное мучительным выходом с парома на берег по узкой тропинке между стенкой вагона и бортом судна.

Буквально через 3 минуты машина въехала во двор и остановилась у нужного подъезда. Двор выглядел непрезентабельно: слева высилось здание гостиницы «Рэдисон», суперсовременное, но фасадом выходящее на море и как будто не желающее «знаться» с этим двором. Огромная лужа при въезде, строительный мусор и развешанное на веревках бельё немного смутило наше чувство радости от встречи с заморским берегом, но мы, впрочем, и не такое видали…

На четвертом этаже отворилась дверь квартиры, и невысокая женщина с приветливой улыбкой встретила нас на пороге. Раздался звонкий голосок выглядывавшей из-за спины хозяйки симпатичной девчушки лет шести. Нас сразу провели в комнату с высоким потолком, где нам предстояло прожить целый месяц. Она нам понравилась: просторная, светлая, с балконом, выходящим на красивую театральную площадь с итальянским фонтаном, с двухспальной кроватью, шкафом и зеркалом. Единственная проблема – незакрывающаяся дверь, но я даже не стала переживать по этому поводу, потому что не сомневалась, что Дмитрий что-нибудь придумает. Сразу пошли знакомиться со всем семейством на кухню. Оказалось, правда, что не всё семейство в сборе: не было самой Нино. Наши хозяйки: мать Левана – Тина (кстати, как нам стало известно позднее - она уроженка старинного аристократического рода Абашидзе), его сестра - Лела, - с ними мы будем жить здесь, а его очаровательная дочка Ана упросила бабушку разрешить остаться ей до понедельника, чтобы пообщаться с гостями, - то есть, с нами. Все взрослые хорошо говорят по-русски, только Анечка (как мы её стали звать) его не знает, хотя, как нам вскоре поведает Тина – мечтает его выучить.

Анечке пять с половиной лет, она уже ходит в первый класс. Они с тётей Лелой подружки, и одна без другой просто не представляют своей жизни…Этого никто из них нам, впрочем, не говорил, - это было видно невооруженным глазом.

После короткого знакомства и кофе мы идем в город. Дождя не было, и размяться после 3 - х суток пребывания на качающейся под ногами палубе было очень даже приятно!

В первый же день по прибытии мы постарались охватить город целиком, обнять его, как давнего друга, - хотя никогда раньше здесь не были. Он вошел в мою жизнь со страниц воспоминаний о. Павла Флоренского, Осипа Мандельштама, Константина Паустовского. Каждый из них воспринимал его, естественно, по-разному: для Флоренского это был город детства, для О.Мандельштама – берег изгнания из белогвардейской Феодосии и личное знакомство с грузинскими поэтами – Тицианом Табидзе и Паоло Яшвили, а для Паустовского – короткая передышка от бед гражданской войны, заставшей его в Москве, Киеве и Одессе.

На одной из улиц Старого города мы познакомились с его коренным жителем – бывшим моряком дальнего плавания Эдуардом Н. Это произошло на улице, более чем за век сменившей несколько названий: Мариинский проспект, Октябрьский проспект, проспект Коммунаров, ул. Сталина и, наконец, сегодня – улица Мемеда Абашидзе. М. Абашидзе – известный просветитель, издатель, последователь идеи «общей почвы» для всех грузин – как мусульман, так и христиан, разработанной Ильей Чавчавадзе еще в конце 19 столетия. Эта история требует отдельного размышления, - сейчас упомяну лишь о том, что была сильно удивлена, когда еще на пароме в первый же день плавания услышала за обедом от Георгия: «Очень много молодежи из мусульманских семей в Аджарии переходят сегодня в христианство». Для меня это было полной неожиданностью, потому что я считала, что все грузины – христиане, а история трехсотлетней давности о турецком и персидском владычестве казалась лишь страницей в учебнике… О турках-месхетинцах знала очень мало, не вдумывалась, не читала…

Мы приехали в Аджарию, на землю, которая была освобождена русской армией от турок лишь в 1878 году: в 15 километрах от Батуми – турецкая граница. А еще ближе – крепость Гонио, где, по преданию, разворачивалась трагедия Апсирта – сына колхидского царя Эота и брата Медеи, отдавшей в руки Ясона Золотое руно и не постоявшей ради своей страстной любви за ценой.

По одной из версий легенды, Медея посоветовала Ясону пригласить Апсирта на корабль аргонавтов для переговоров, а затем убить его. Останки разрубленного на куски Апсирта

Медея бросала за борт «Арго», с тем, чтобы верные его друзья искали их в волнах, отставая в погоне за беглецами….

Останки несчастного подобрали колхи и захоронили на территории крепости. Так гласит легенда, записанная Аррианом и Прокопием Кесарийским. Как всегда в греческой мифологии – всё жестоко и без сантиментов.

Но вернемся на улицу Мемеда Абашидзе…

Наш добровольный гид Эдуард был слегка «под-шафе» и с сигаретой в руках, являя собой типичный персонаж южного курортного городка. Он рассказывал нам об улице, на которой родился 60 лет назад с достоинством потомка всех аристократов, когда-либо живших на аджарской земле. Он принял нас за французов (благодаря импозантной внешности моего мужа), заговорив на английском и французском языках одновременно. И ужасно обрадовался, услышав, что мы из России.

Месяц спустя перед самым отъездом в Тбилиси ровно на этом же месте мы снова повстречаем Эдуарда. Он будет таким же расслабленным и гостеприимным. Он нас не узнает и вновь примет за иностранцев, на этот раз задав вопрос по-русски, обращаясь к мужу: «Вы аид?» (в общем-то, вариантов в коллекции вопросов у него не так много…)

Услышав от Дмитрия, что «…и аид тоже», он начал темпераментно рассказывать о далеких днях отрочества и юности, которые он провел «вот в этом итальянском дворике, в котором кроме нашей армянской семьи все остальные были евреями». Конечно же, нам захотелось посмотреть на этот «итальянский дворик».

Вот он – типичный, один из сотен дворов старого Батуми, до боли напомнивший нам Одессу. Сюда приехали в начале 20-х годов многие еврейские семьи, спасаясь от погромов и голода гражданской войны на Украине. Они становились ремесленниками, - сапожниками, жестянщиками, зубными техниками, ювелирами и учителями, врачами, писателями. Эдуард называл имена своих соседей из детства: «Вот здесь жила семья Рабиновичей, а здесь – Сары Израилевны Коган. У Сары Израилевны был небольшой ювелирный магазинчик на Мариинке, а у Песи Рабиновича – сапожная мастерская. Песю однажды забрали, и он вернулся спустя 6 лет. Тихий-тихий вернулся, палец прижимал ко рту, когда его спрашивали: «Где ты был, Песя?». Но опять начал шить отличную обувь. А потом все уехали в Израиль. И вот я теперь здесь один, - хозяин всего этого двора. Я и матушка. Летом сдаю комнаты отдыхающим, а зимой – туркам, недорого. Они работают здесь на стройках. Хорошо, между прочим, работают».

Мы зашли в дом. Малюсенькая веранда предваряла вход в комнату, где, как мы поняли, живет мама Эдуарда. Как только она услышала, что сын кого-то привел в дом, начала громко и зло выговаривать ему за это: «Ты же знаешь, как я больна, мне нужна тишина!» Но после того как она приоткрыла дверь на веранду и окинула нас критическим взглядом, текст причитаний слегка изменился: «Разве бы так я встречала гостей, если бы была здорова! Неужели ты этого не понимаешь!». Эдуард приставлял палец ко рту и шептал: «Ничего-ничего, не обращайте внимания! Сейчас будем пить кофе…»

Кофе мы пить не стали, - торопились домой собираться к завтрашнему отъезду, но Эдуарда послушали. Моряк дальнего плавания, он обошел весь мир. Полгода прожил в Европе, дети живут кто где: сын учится на менеджера в Италии, а дочка застряла в Батуми… Сам же Эдуард так и не нашел себе места в новой жизни. Стал бродячим рассказчиком, - благо, что живет в центре города: летом здесь народу полно, и душа у него веселится… А зимой (которая, впрочем, в Аджарии недолгая и теплая) он бродит по опустевшим улицам и с грустью вспоминает былое…

Нынешний облик Старого города сформировался в начале 20 века, и до сих пор здесь повседневность соседствует с мечтой: по винтовой лестнице старинной мансарды спускается в тапочках и домашнем халате молодая женщина, заходит в магазинчик, который находится на первом этаже её же дома, покупает хлеб, шлёпает обратно. А в 20-ти метрах от этой жизни вверх по улице раскрылся роскошный бутон Площади искусств (Пьяцо), где на открытой эстраде поют летом европейские знаменитости. Эта картинка сбегающей в тапочках по лестнице молодой батумчанки напомнила мне, как в Иерусалиме в Старом городе в арабском квартале нас провожала в Храм Гроба Господня пожилая арабка в домашней одежде, - она возвращалась к себе домой на Масличную гору и любезно согласилась показать дорогу заплутавшим в иерусалимских лабиринтах, туристам…

Эта часть города осталась «живой»: её не скупили нувориши, не понастроили роскошных ресторанов. В основном здесь в нижних этажах двухэтажных домов расположились магазинчики, кафе, мастерские, небольшие гостиницы. Иногда блеснёт стеклянной дверью дорогой магазин, но даже он здесь органичен: любопытству и смелости жизни нет предела. А рядом с ним – тесноватая сувенирная лавка, где можно полдня провести, болтая с продавщицей о том - о сём и уйти, так и не купив ничего.

И вот о чём подумалось...

Мы становимся свидетелями редко осознаваемого современниками процесса перемен. И я не согласна с китайской мудростью, часто повторяемой нашими охранителями: «Не дай мне бог жить в эпоху перемен». «Нет, - скажу я, - Потому что именно в такие эпохи человек осознает яснее свое предназначение, - потому что надо делать выбор. А значит, – думать, думать и еще раз думать, взвешивать, принимать решения.

Вот и здесь мы – тоже свидетели. Грузия меняется, народ её как бы просыпается от долгой спячки и начинает движение вперёд. Многое не получается, многому надо учиться, что-то «перемолоть» в себе, от чего-то отказаться.

Вот немного примеров. Гуляем в порту. Рыбаки в рядочек, как бакланы, сидят на причале и удят рыбу, а вокруг такая грязь, и сами они бросают окурки и пустые пачки от сигарет тут же в воду. Почему?

Решили пообедать в кафе, с виду очень скромном. Нам обещают сытный обед. Но меню отсутствует. Почему? При этом официанты в скромненьком кафе доброжелательны, улыбчивы, да и обед получился отличным!

Переходим дорогу по «зебре». В России уже машины останавливаются, не говоря об Украине! Здесь же приходится уступать дорогу автомобилям или рисковать, у самого их носа перебегая дорогу. Почему?!

Дом, в котором мы остановились, стоит в самом центре города. Квартира расположена таким образом, что окна двух комнат выходят на улицу Руставели, а кухни – во двор гостиницы «Редисон». Так вот, на улице Руставели – роскошная Театральная площадь, Итальянский фонтан, отличное покрытие на дороге, а со стороны кухни – грязный двор, выездная дорога не заасфальтирована, а ко всему к этому еще глаза упираются в такие трущобы напротив окон, что трудно представить себе, что в них живут люди…Хотя в 50-ти метрах от входа в наш подъезд стоит роскошная гостиница Редисон, фасадом смотрящая на море.

Мне хочется верить, что эта эпоха перемен завершится расцветом Грузии, обновлением человеческих душ.

Ну, потому, что нельзя лузгать семечки и бросать шелуху себе под ноги – это недопустимо, потому что Ты стал другим, Ты изменился, очнулся, открыл глаза и понял, что Ты – человек свободный, а значит – с грузом ответственности за себя, за семью, страну, улицу, свой дом, наконец… И с обеих сторон улицы Руставели будет асфальт, и чистый двор, и красивый сад с пальмами, магнолиями и виноградной лозой…

Мы часто гуляли по городу. В общем-то, это и было нашей жизнью здесь. Каждый день мы узнавали Батуми, петляя по улочкам и площадям.

Город напоминал нам большую стройку. Самое моё яркое впечатление от грандиозности происходящих перемен – это зрелище приникших друг к другу двух зданий на улице Руставели: гостиницы «Шератон» и маленькой церквушки с синей крышей, совсем из другого времени. Зрелище это было настолько для меня неожиданным, что я замерла на месте, поражённая этой несоразмерностью. Это всё равно, что увидеть рядом великана и карлика, спокойно, на равных беседующих друг с другом.

С каким тактом была выполнена эта работа, - чтобы не разрушить при строительстве гостиницы (а строили её турки, между прочим, как нам потом сказали) эту миниатюрную церквушку? Если честно, то неуместность гостиницы в первое мгновение казалась очевидной. Но, немного постояв и приглядевшись ко всему этому «чуду», я поняла, что не всё так однозначно, ведь город – это (живая) жизнь людей, отражённая в архитектуре. Что неуместного в столь эксцентричном соседстве? Да ничего! В стремительном темпе современности должно быть место паузе, пространству внутреннего сосредоточения, возможности побыть наедине с собой.

Мы гуляли и в дождь, и в снег (да, и снег мы застали в Батуми!), и в бурю. Но, конечно, самыми любимыми были прогулки тогда, когда светило солнце…

Но иногда, для того, чтобы лучше почувствовать город, в котором ты живёшь как путешественник, нужно остаться дома, выпить ранним вечером чашечку турецкого кофе, и лишь когда засветятся первые ночные фонари, выйти на улицу. День без экскурсий, обворожительных прогулок принесёт наполнение чувством близости с этим городом, проникающую в душу радость от осознания того, что ты – его часть, хотя и эфемерная…

https://plus.google.com/u/0/photos/100219470004072352316/albums/5836361860865658065

Я надеялась застать в Батуми «времена Паустовского», - различить едва заметные следы 20-х годов XX века. В то умопомрачительное время сюда ехали спасаться от голода, свирепствовавшего в Советской России. В 1918 г. Мандельштам едва спасся бегством в Батуми от «белых» из Феодосии, а здесь его приняли за «красного» шпиона, - ведь в 18-м в Грузии большевики еще были «не у власти». «Вытащили» его из батумской тюрьмы грузинские поэты – Тициан Табидзе и Паоло Яшвили. Он сам об этом написал в грузинских очерках. Исаак Бабель, Ю.Олеша, К. Паустовский, - все знаменитые одесситы побывали здесь и навсегда полюбили Грузию. Этот феномен очарования ею не исчерпал себя и по сей день.

Почему для русского, вообще европейского, человека Грузия столь желанна, столь обворожительна?

С первых минут пребывания на грузинской земле я чувствовала себя счастливым человеком. Бескорыстно счастливым: просто от того, что горы мерцали вдали, море шептало совсем рядом, люди улыбчивые, сады ломятся от созревших плодов, история ненавязчиво заявляет о себе древними храмами, названиями улиц и красивыми памятниками.
Постепенно я осознавала причину столь глубокого проникновения в моё сознание окружающего мира (будто густое вино вливалось в мои жилы). Я пребывала на земле, где Восток встречался с Западом, и встреча эта была желанной, осознанной и трепетной. Совсем не то, что у нас в России, где эту встречу я назвала бы нелегальной, нервной и сомнительной, потому что русский человек не удовлетворен безграничным пространством, которое можно обихаживать, лелеять и любить. Русскому человеку этого мало: он должен завоевать его, почувствовать себя победителем.

Здесь же люди никуда не торопятся: их земля невелика и со всех сторон огорожена морем и горами. Они вынуждены учиться жить вместе, несмотря на различия вер, обычаев, судеб.

Так уж случилось, что грузинская земля расположилась на пути из Европы в Азию. Именно здесь заключались и расторгались союзы, обменивались опытом, враждовали, мирились, короче говоря, жили разные племена. Формировались традиции, устойчивые к переменам, хаосу, войне.

Вот забавная история: турецкий кофе пьют в Батуми в любом грузинском доме, зачастую не любя при этом турок какою-то фантомною нелюбовью – почти 300 лет их владычества оставили глубокую рану в сердцах и памяти грузинских народов. Но без аромата этого самого турецкого кофе невозможно представить себе столицу Аджарии, так же как невозможно представить её без турецких строителей, ремесленников, торговцев...

30% населения горной Аджарии до сих пор исповедуют ислам, хотя Грузия – одна из древнейших христианских стран: грузинское православие старше русского почти на 600 лет…

Мы попытались проникнуть в глубь тысячелетий истории Грузии, пройдя по её европейским и азиатским тропам.

Эти маршруты никогда не были скучными….

Всякий раз, когда я думала о Грузии, внутри начинал звучать многоголосый мужской хор. Душа взрывалась полнотой переживания жизни, её безусловной победы над смертью.

И вот я здесь, среди голубых гор и плотных туманов Батуми. Я продолжаю слышать это многоголосие, десятикратно умноженное женскими голосами. Женщина в Грузии – всегда царица; женственность и воля суть женского начала Грузии. Конечно, мне можно возразить: грузины – это и гурийцы, и аджарцы, и мингрелы, и сваны, и еще много народов, входящих в состав грузинской нации. И у всех – свои обычаи и специфические черты культуры. Конечно, это так. Но про грузин в целом можно сказать, что им свойственно какое-то бросающееся в глаза добролюбие, они - очень открытая нация. Их способность откликаться на доброжелательность – уникальна. И при этом – они чрезвычайно чувствительны, ранимы. Юмор, присущий женщинам (возможно, даже в большей степени, чем мужчинам), смягчает эту ранимость, но и невооруженным глазом видно, как трогает грузин обращенное к ним дружеское слово.

У нас в Москве часто в ответ на дружеское обращение можно наткнуться на хамство, усиленное внутренним раздражением на всё и вся. Здесь же мне трудно даже представить, что такое надо совершить, чтобы незнакомый человек тебя просто проигнорировал, не говоря уже об оскорблении.

А ведь людям здесь живётся не легче, а зачастую даже труднее, чем в России: та же забота о хлебе насущном, об образовании детей, о поиске работы, о бедных и больных родителях.

Скажу честно, меня несколько смущает статуя Медеи на главной площади Батуми. Уверена, что не все горожане представляют себе, что это за персонаж. Да, она вернула власть над Грузией собственному отцу. Да, она всегда непреклонно шла к поставленной цели, не задумываясь о средствах. Убить человека для неё не представляло никакой внутренней проблемы, - если этот человек ей мешал в осуществлении её желаний.

Ничего подобного нет, по-моему, в характере подавляющего числа грузин. Царица Тамар тоже была воительницей. Но именно женственность – привлекательнейшая черта грузинских женщин: мягкость, сердечность, терпение. За всем этим скрывается непреклонная воля многих грузинских цариц. Но в жизни, в общении они, наверное, могут быть лучшими подругами – верными, преданными, самоотверженными.

Думаю, что привлекательность грузинских мужчин – это заслуга женского воспитания. Мужчины в подавляющем числе уверены, что суровость, мускулинность – признаки мужественности. А грузинские женщины умудряются воспитывать самых преданных, храбрых мужчин и нежных, заботящихся о своих детях и жёнах.

Нельзя не обратить внимание на парковые скульптуры, тут и там встречающиеся на улицах Батуми. Город напоминает мне театр, особенно привлекательный вечером. И музыка, и свет, и фигурки скульптур, подсвеченные разноцветными огнями, рассказывают нам разные истории: и смешные, и грустные, и страшные, и страстные, полные любовной неги. Дюймовочка, русалки, эльфы, девушки с птицами в руках, мальчики - музыканты, парящие у самого неба над головой, а на берегу – волнующее зрелище движущихся фигур мужчины и женщины, проникающих друг в дуга и расстающихся будто на века. Трогает душу до мурашек это видение – иначе и не назовёшь.

Дима высказал, по-моему, верную мысль о том, что грузинские мальчики, вырастающие в такой городской среде, где женское тело представлено в замечательном исполнении мастеров – скульпторов, художников, не смогут во взрослой жизни относиться к женщине иначе как с восхищением, поклоняясь красоте как глубочайшей радости жизни. Они не смогут её оскорбить, унизить, пренебречь ею.

Вот у нас в Москве, - что мы видим на улицах? Как правило, в скульптуре отлиты мужские персонажи: Георгий-Победоносец, царь Петр Первый, стелы, на острие которых опять же изображены герои военных побед матушки-империи. На площадях – фигуры великих мастеров слова, а в парках – опять же памятники героям или фигурки зверей…

Женщина в России - поставщик воинов на поле битвы за Империю, не более того. А в Грузии женщина – душа мужчины, знающего, за что ему воевать и умирать…

В России стыдятся быть мягким, покладистым, терпимым. Ложно понятый культ силы владеет сегодня умами людей в России. И мужчин, и женщин.

Вот почему так трудно дышать «воздухом Москвы», - она обездушена, пуста. И пусть не обманут вас ни колокола на храмах, ни сверкание витрин: мой город покинула повелительница мужских сердец – царица Любовь… Да и бывала ли она здесь когда-нибудь?

https://plus.google.com/u/0/photos/100219470004072352316/albums/5841041032017176593

Батуми - столица Аджарии и главная морская гавань Грузии на Черном море. Мы ожидали увидеть южный курортный городок, но кроме этого, почувствовали в нем и европейскую утонченность некоторых кварталов, и разноязычие востока с его ритмом базара, движения, столпотворения. Город разделён на две части – как на две жизни: Бульвар ожерельем охватывает восхитительный Старый город, утопающий в тишине и днем, и вечером, а улица Чавчавадзе возвращает сознание к реальности – с присущей ей суетой машин, пешеходов и магазинчиков. Здесь можно всё купить, разменять валюту, попробовать восточные сладости и знаменитое аджарское хачапури. Уверена, что летом улица овеяна ароматом кофе, сваренного по-турецки.

Турки заняли Батуми около 1700 года, до этого здесь хозяйничали персы, вынуждая грузинских князей принимать ислам и только после этого получать «ярлык» на княжение.

Тяжёлая история, тяжёлые последствия. Грузинским интеллектуалам и аристократам приходилось прилагать огромные усилия для просвещения народа, возвращая сознание людей в лоно православной, и я бы сказала, - христианской, европейской культуры. И сегодня продолжается этот процесс «возвращения». То тут, то там мы слышим истории о том, что девушка или юноша переходят из ислама в православие. Сначала мы не понимали, что речь идет о грузинской молодёжи, бабушки и дедушки которой выросли в мусульманской традиции.

Победа России в войне с Турцией в 1877-1878 гг. открыла Грузии дорогу в Европу, и вплоть до начала Первой мировой войны Батуми стремительно развивался, пережив экономический и культурный расцвет в первом десятилетии 20-го века. Конечно, Российская империя владела Грузией как своей вотчиной, но проникновение культур невозможно остановить, и заложенные еще в 15-ом столетии связи грузинской и русской истории получили новое дыхание. Я думаю, что в основе этих связей лежит именно европейское просвещение. Несмотря на все преступления Империи, прагматизм и цинизм её как прошлых, так и нынешних правителей, живыми остаются человеческие отношения, которые и вылепливают в конечном итоге то, что мы называем Культурой: матрица отношений формируется снизу. Литература, язык, родственные связи, ценности – всё это лежит в сфере, в каком-то смысле защищённой от самоуправства правителей волей отдельных людей, отдельных личностей.

Илья Чавчавадзе, Александр Грибоедов, Багратион, Сергей Трубецкой, и еще много-много имён делают честь как русскому, так и грузинскому народам, и все они – европейцы…

А сегодня мы видим, что на улицы Батуми возвращается Турция, приходят Украина и даже далёкий Казахстан, а Россия их покидает, причём, исключительно по своей вине. Если хоть немного знать историю Грузии, невозможно без боли это воспринимать…

Только наша добрая воля и честь смогут вернуть и в школы, и в театры, и в музеи русскую культуру – как равноправную посланницу европейской культуры.

А для того, чтобы нас приняли, как равных, мы сами, наконец-то, должны стать европейцами.

Я хорошо его запомнила потому, что в этот день мы последний раз плавали в море. А батумское море, скажу я вам, - это удивительное море!

В тот день 18 октября солнце пробивалось в комнату сквозь двойные гардины. Воздух с утра был настолько прозрачным, что мы смогли увидеть снег на вершинах дальних гор.

После завтрака отправились на рыбный рынок, который называется здесь «Мелкое море».

Можно было сесть в автобус, но мы решили прогуляться пешком. Дорога заняла минут 40.

Шли мимо порта. Вход на территорию морского вокзала оказался закрыт пограничниками: в порт зашёл военный корабль под американским флагом. Позже, на берегу, мы повстречаем молодых моряков с этого корабля – в штатском они выглядят совсем мальчишками.

Рыбаки ловили прямо в порту ставриду, салаку, но мне не хотелось на это смотреть, потому что вода, куда они забрасывали свои снасти, была ужасно грязная. А тут ещё прямо в море через трубы что-то выливалось, и это «что-то» очень напоминало канализацию…

Хотя, конечно, я уверена, что это не канализация, а скорее слив какой-то местной речушки – но разве от этого легче?

Прямо на берегу – уютные кафе, ресторанчики, но запашок, прямо скажем, не привлекательный…

Дима, как обычно, начинает собирать мусор, складывая его в пакет, который поднял прямо у себя из-под ног. Меня это ужасно раздражает, я злюсь. Ну, зачем это делать столь демонстративно?! Люди не понимают, что нельзя бросать мусор мимо урны. И некоторые смотрят на моего мужа с презрительным недоумением. А я злюсь.

Хотя, на самом деле – восхищаюсь им, - его свободой, внутренней раскованностью, уверенностью в своей правоте. Я так не умею. Мне легче схлопнуться в своей раковине и пройти мимо. А он не может. Ему хочется достучаться до людей, докричаться до них: «Ау, человеки! Оглянитесь вокруг себя, вы живёте в таком прекрасном месте, среди умопомрачительной красоты, а ведёте себя, как…»

Дорога на рынок идёт вдоль шоссе – тут уж никуда не деться. Развлекали себя видами роскошных гор на горизонте. По дороге удалось сфотографировать чудную ящерицу, неожиданно оказавшуюся у нас буквально под ногами.

Рынок появился внезапно и показался мне очень маленьким. Представляю, как здесь тесно во время курортного сезона. Но даже при таком небольшом количестве места сбоку расположился ресторанчик, где купленную рыбу на заказ могут сразу приготовить искусные повара. Я обожаю рыбные блюда, но здесь не рискну их пробовать – слишком много лишних запахов…

Барабулька, камбала, форель, горбуль, - чего тут только нет! Глаза наши разбежались, не знали, с чего начать…Рыба (как правило) свежая – прямо с рыбацких судов, заходящих утром в батумский порт.

Мы быстро перезнакомились со всеми продавцами, которые здесь поголовно – женщины. Мужчины «мелкого моря» чаще на подхвате… Женщины все неплохо говорят по-русски и, конечно же, им было интересно узнать, откуда мы. Узнав, что мы приехали из Москвы, одна из них (примерно моего возраста) стала вспоминать, как 25 лет назад она там побывала. На лице её в этот момент появилась такая светлая улыбка, такое счастье, что у меня мурашки по коже «побежали»: это её молодость улыбалась сквозь годы, её любовь…

Конечно, мы накупили рыбы: свежайшей форели из горной реки, черноморского горбуля и ставридки. Нужно было быстренько бежать домой, чтобы не «потерять» товар, поэтому обратно ехали на автобусе. Через 20 минут Дима уже обработал нашу добычу и отправил её в холодильник.

И вот наступило время для главного предприятия сегодняшнего дня… Побросав в рюкзаки купальные принадлежности мы, наконец, отправились на море.

Сами батумчане, пришедшие на пляж, отмечали, что море было сегодня удивительно спокойным и тёплым. Я бы сказала – умиротворённым: сезон завершился, никакой суеты, на берегу почти пусто. Пляж в Батуми галечный, и во время прибоя слышится периодическое бренчание камешка о камешек. Это, как утверждает мой муж, гальки притираются друг к другу – ведь у них впереди вечность…

Из необычных ощущений было то, что сразу у берега становится глубоко, и течение подхватывает тебя и относит немного в сторону…Течение довольно сильное, почти как в реке, и нужно прилагать солидные усилия, чтобы не быть отнесённой им куда-нибудь подальше…

Море – подстать горам: всегда будь внимателен и не расслабляйся!

А вода…. – глаз не отвести: цвета насыщенной бирюзы…

Вечер подкрался незаметно и накрыл море молочной пеленой. На западе, на турецком берегу, высветились очертания гор. Стало грустно, потому что чувствовалось, как лето прощается с нами.

Мы тогда и предположить не могли, что через две недели в Батуми выпадет снег.

https://plus.google.com/u/0/photos/100219470004072352316/albums/5848117919306408513

Достопримечательность Батуми – Приморский бульвар. Его длина 7 километров, и сразу пройти по нему довольно затруднительно. Не потому, что далеко, а потому, что на каждом шагу встречается что-нибудь интересное. И к середине дня успеваешь пройти лишь треть бульвара, едва дотянув до Дельфинария и сказочного озера Нури.

Мы любили бродить по Бульвару вечером, когда бег облаков над городом сменялся спокойной глубиной осеннего неба, и море отражало эту глубину, вспыхивая зарницами закатов у турецкого берега.

Идём смотреть «танцующий фонтан» и уникальную love story. Боже, какая красота!

Что такое фонтан, я думаю, мы все прекрасно знаем, даже дети. Но танцующий фонтан – это то, что можно назвать живой музыкой! Мы приходили в 8 часов вечера и ждали, когда под звуки джаза или оперной арии или зажигательного танца оживёт фонтан. Лучше это всё-таки увидеть собственными глазами, поэтому я включала камеру фотоаппарата и снимала, чтобы потом в Москве показывать друзьям и знакомым.

Когда-то я ездила с сыном из Москвы смотреть утреннее открытие фонтанов в Петергофе. Право, посмотреть танцующий фонтан в Батуми тоже стоит! Это, конечно, совершенно другой жанр, но радости и жизненной энергии получаешь не меньше!

Выходя из дома каждый день, мы не могли миновать Бульвар, потому что нас влекли море, фонтаны и аромат магнолий.

Бульвар был прекрасен всегда. За месяц, что мы прожили в Батуми, мы видели его томным от жары, мокрым от дождя, бушующим от ветра и всегда – новым. Он дарил нам открытия буквально ежедневно. Чего только стоило одно озеро Нури: таинственное, овеянное древними легендами, обрамлённое далёкими горами, - в дымке дождя почти невидимыми и столь близкими, потрясающе контрастными в морозное ноябрьское утро.

Озеро Нури кишит рыбой, - рыбаки по берегам тому свидетельство. Сами слышали кучу рассказов о том, каких толстолобиков, кефалек и даже сельдей вылавливали умельцы из недр этого таинственного озера. Получается, что многих рыб сюда завезли, но разве от этого озеро стало менее интересным? Дмитрий же утверждает, что многие их виды проникли сюда из моря. Озеро-то слабо, но солёное, …и имеет слив в море.

Дело в том, что вода, которую сливают из «Дельфинария», смешивается с пресной водой озера, да и связь с морем тоже на это влияет. Но уровень этой солёности, скорее всего, не превышает нормы для многих пресноводных существ, что позволяет жить здесь пресным рыбам и даже лягушкам!

Рядом с озером располагаются «Дельфинарий», Аквариум и Зоопарк. В «Дельфинарий» мы не пошли, а вот Аквариум и Зоопарк посетили.
Аквариум совсем небольшой, но вполне представляет богатую фауну Чёрного моря. Зоопарк только создаётся. Животных немного, но есть очень интересные! Замечательно, что одна часть Зоопарка доступна для всех желающих бесплатно.
Здесь можно покормить через прутья решётки осликов и даже кенгуру. Детишки очень любят бывать здесь. Да и мы сами, выходя из дома, рассовывали по карманам хлеб для наших новых четвероногих приятелей.

Ходили мы и дальше «Дельфинария» – там тоже интересно, но озеро Нури никогда нам не наскучивало.

Что делать в Батуми, когда идёт дождь? А дождь здесь очень частый гость…

Может, сходить в музей?

Все батумские музеи, практически, находятся в центральной части города недалеко друг от друга.

Однажды, когда небо хмурилось с утра всё сильнее и сильнее, мы решили отправиться в Краеведческий музей.

Путь наш лежал по улицам Старого города мимо синагоги. Вот здесь, на этих тихих старинных улочках особенно остро чувствуется ритм обновления. Среди обветшалых домов и уютных, слегка запущенных садов появляются новые здания, каким-то чудесным образом гармонично вписавшиеся в эту старину. Мы немного задержались, чтобы сфотографировать красивое отремонтированное здание синагоги, около которого рабочие выкладывали плиткой мостовую в преддверии дня открытия. Леса еще не были убраны.

Дима разговорился с пожилым мужчиной, проходившим мимо нас домой, - он и сказал, что открытие синагоги должно состояться через две недели. Но евреев осталось в городе очень мало, все разъехались…

Краеведческий музей оказался буквально за поворотом.

В музее мы заплатили 10 лари за билеты и еще 10 – за индивидуальную экскурсию, и ни о чём не пришлось пожалеть!

Здание музея – довольно старинное, с высокими потолками, широкими лестницами, уютным внутренним двориком. В общей сложности мы провели здесь 3 часа с экскурсоводом Ритой, прекрасно говорившей по – русски. Я обожаю медленно двигаться вдоль стен со старинными фотографиями, вглядываясь в лица давно покинувших этот мир людей. Фотографии эти, как правило, очень качественные и сохранили непосредственность взгляда, спрятанную улыбку, едва сдерживаемое волнение или сожаление. Мне нравится предугадывать судьбы этих людей, переносясь мысленно в их время, в их эпоху.

Батуми начинался с небольшого поселения на берегу речки Батуси, сейчас на том месте проходит железная дорога, и тропа уходит в горы.

Особенно мне нравится ещё одно название города – Батум. Есть в нём звучание Востока, - твёрдость и мягкость одновременно, будто берёшь в рот кусочек щербета…

Экскурсия помогла нам упорядочить те отрывочные знания, которые содержались в наших головах об Аджарии. Мы охватили целиком историю Грузии и этого города, обозначив в ней темы, особенно нас заинтересовавшие: греческое влияние, «Золотой век» Давида Строителя (когда Грузия объединилась в XII в.), Османское завоевание (ислам в Аджарии) и культурные связи с Россией со времён империи. Конечно, хочется вглядываться в «детали», понимать нюансы, но кое-что уже становится яснее…

Российская империя привнесла сюда вместе с языком и русскую культуру, - этого у империи не отнимешь…

А сейчас русский язык тихо уходит с батумских улиц, и в этом «заслуга» российского правительства, а не грузинского народа.

Куприн, Бабель, Паустовский, Чехов, о. Павел Флоренский, - эти страницы любовного романа с Грузией трудно будет вырвать из памяти как русских, так и грузин.

… За окнами внезапно разразилась буря. Дождь безжалостно хлестал мостовые, очищая их от дневной пыли и сухих листьев, гремел гром, небо стало чернильным, а облака опустились до самых крыш. Но вдруг в одно мгновение воцарились тишина и покой…

Так я и не смогла привыкнуть к столь резким переменам настроения батумской погоды. Попрощавшись с сотрудниками музея, мы вышли на умытые улицы этого обворожительного города, смешались с толпой спешивших домой батумчан и почувствовали себя как дома.

Вторым музеем в нашей батумской жизни стал Художественный.

В тот день (4 ноября) выдалась с утра прекрасная погода, и мы даже пешком прогулялись на рыбный рынок. Но во второй половине дня тучи спустились с гор, и мы решили отправиться в Музей изобразительных искусств.

Стало заметно прохладнее, чувствовалось, что лето покидает аджарский берег…

Но город оставался всё таким же манящим, чудным, новым!

В Музее мы впервые познакомились с грузинской живописью. Конечно, имя великого Пиросмани нам было хорошо известно, но Ладо Гудиашвили, например, мы совсем не знали. А портреты его прелестны! Хотя и необычны: он никогда не пишет у женщин ушки, - они всегда невидимы на портретах, всегда прикрыты волосами или скрыты поворотом головы.

Как же ярки краски у Гудиашвили, сколько в них солнца и страсти!

Пиросмани совсем другой: мрачноватый, ироничный, одинокий… Ждём встречи с его работами в Тбилисском музее искусств.

Вокруг музея много скульптуры, обрамляющей чудесные фонтаны. Всё это хорошо вписывается в местный ландшафт, подчёркивая изящество самого музейного здания.

Мы все их обошли и получили большое удовольствие!

…И, наконец, мы не могли не посетить Археологический музей, слава о котором выходит далеко за пределы Батуми. Этот поход мы осуществили почти перед самым отъездом, когда дожди уже не прекращались, и зима стояла на пороге.

В самом здании было ужасно холодно, я промёрзла до косточек! Но пока не осмотрели все витрины, не ушли!

Действительно, коллекция богатейшая, скрупулёзнейшим образом систематизированная и описанная.

Батумский археологический музей открыт для посетителей с 1994 года. В его фондах собраны памятники вещественной культуры разных времён, найденные на территории Аджарии. Не прекращается научно-исследовательская работа, в том числе и обработка и каталогизация экспонатов.

Судя по выставочным материалам, становится ясным, что Грузия – страна с богатым историческим прошлым.

В музее представлены коллекции разных эпох. Мы любовались прекрасными изделиями из бронзы, золота и серебра, изящнейшими гончарными изделиями, - не хуже греческих, и, конечно же, богатой коллекцией монет. Монеты позволяют историкам представить, как развивались торгово-экономические связи в данном регионе, насколько они были широкими и разнообразными, каковы были приоритеты у тех или иных правителей. Монеты, возможно, один из самых надёжных исторических источников, и исследователи никогда ими не пренебрегают.

Если бы не жуткий холод (здание не отапливается, да и зима наступила в этом году очень рано), то мы бы ещё три часа здесь провели, но увы – хотелось уже вырваться из этого ледяного плена на улицу, размяться и согреться горячим кофе с хачапури по-аджарски…

https://plus.google.com/u/0/photos/100219470004072352316/albums/5855095215000620689

Совсем рядом с портом находится батумское чудо. О чуде этом нам рассказал еще в Одессе Аркадий Креймер – заместитель председателя Всемирного клуба одесситов. И велел обязательно его увидеть.

Жаль только, что мы любовались им с суши. Те, кто наблюдают это зрелище с моря, вполне могут принять увиденное за восьмое чудо света.

Это можно увидеть только в темноте, южной ночью.

Две огромные (7 метров) фигуры мужчины и женщины медленно движутся по кругу, переливаясь разными цветами. В какой-то момент фигуры начинают сближаться. И вот они сливаются в одно целое, будто растворяются друг в друге, буквально проходят сквозь друг друга. А потом вновь расходятся по разным сторонам единого круга. Воплощение мечты…

Что можно добавить к увиденному?

Ничего…

Мне думается, что только в танце удавалось немногим великим артистам передать всю глубину любви, да ещё музыке – повелительнице душ человеческих.

А здесь – какие-то скелетообразные железки, которым придали форму человеческих тел, передают в движении то, что можно лишь чувствовать. Какой же гений придумал это и воплотил?

Сделаны они из винтовых металлических конструкций, движение обеспечивает специальный механизм, скрытый от глаз глубоким постаментом.

И вот, оказывается, это придумала и воплотила женщина – грузинский скульптор Тамар Квеситадзе, которая работает и живёт в США. Сначала скульптуру назвали «Мужчина и женщина», но позже, когда было решено установить её в Батуми, фигуры получили имена героев книги Курбана Саида «Али и Нино», в которой рассказывается о любви азербайджанца Али и грузинской княжны Нино.

Мы пришли к ним на второй день приезда в Батуми. У подножия гуляла группа подростков, чуть поодаль – охранник прогуливался медленным шагом. Мы стояли долго, не в силах оторваться от этого завораживающего зрелища.

Батуми обещает нам чудо.

Нам остаётся лишь открыть глаза и уши и впитывать эту музыку древности, современную, как само солнце.

http://www.youtube.com/watch?v=vRoSFt4d48U&playnext=1&list=PLDBED3A6A55A205D0&feature=results_main

Мы отправились в знаменитый флористический заповедник «Батумский ботанический сад» 22 октября 2011г. , - после двух дней непрерывных дождей.

Солнце и тепло вернулись так же неожиданно, как и исчезли несколько дней назад, - и в этой непредсказуемости есть своя прелесть – она мобилизует путешественника быть всегда готовым к изменению планов, что, в свою очередь, развивает творческую предприимчивость (жалко ведь не использовать для поездки в новое место чудесный солнечный денёк).

Ехали мы в Ботанический сад на маршрутке № 31 от здания старого цирка на улице Бараташвили. Стоимость проезда – 60 тетри (12 рублей). Водитель на мой вопрос: «А сколько стоит проезд?» ответил на русском – с улыбкой: «С вас – 50 долларов». Дима согласился: «Заслужили…»

Водитель маршрутки оказался очень доброжелательным и разговорчивым. В Махинджаури все пассажиры вышли, остались только мы. И пока ехали до конечной остановки, коей и был Батумский ботанический сад, он рассказал нам драматическую историю взаимоотношений со своим сводным (у них общий отец) братом, живущим в Москве. Разрыв произошёл давно, после смерти отца – брат требовал раздела наследства буквально в день похорон, что и рассердило тогда нашего визави…

Странным образом эта история перекликнулась в моём сознании с тем, как наши кремлёвские сидельцы мечтают до сих пор поделить территории независимых уже государств в свою пользу… Конечно же, я имею в виду Абхазию и Южную Осетию…

Наш собеседник до сих пор очень расстроен разрывом…

Сначала дорога в сторону ботанического сада летела вдоль моря, а потом начала подниматься в гору.

Через 20-25 минут мы уже входили на территорию заповедника. Трудно представить, что немногим более 100 лет назад на этом месте были пустые скалы!

Между прочим, в 2012 году исполняется 100 лет со дня открытия Батумского ботанического сада, хотя работы по его созданию начались ещё с 1880 г.
Основатель этого «батумского чуда» - русский ботаник и географ Андрей Николаевич Краснов, между прочим, брат генерала П.Н. Краснова. Своей главной задачей А.Н. Краснов считал акклиматизацию хозяйственных ценных субтропических растений и введение их в культуру южных районов Российской империи.

Я не знаю, насколько этот эксперимент удался, но то, что сад получился великолепным, это точно! А главное, что начинания учённого продолжают уже несколько поколений исследователей различных стран и народов. Андрей Николаевич Краснов организовал свою уникальную экспозицию таким образом, что посетители сада могли постепенно знакомиться с растениями всех субтропических зон земли. Необыкновенное зрелище…

А теперь, лучше всего просто насладиться им:

https://plus.google.com/u/0/photos/100219470004072352316/albums/5829174273028360673

Колхидская цитадель

На месте современного города Батуми (бывшее Колхидское царство) издревле жили люди. С I в. н. э. связана история крепости Гонио-Апсарос, расположенной недалеко от Батуми на окраине современного поселка Гонио. Крепость называют Колхидской цитаделью, которая по сей день является предметом археологических исследований.

Сегодня добраться до Колхиды можно за 3 часа на самолёте из Москвы или за 8 часов из Новороссийска на быстроходном судне. Мы выбрали морской путь из Одессы, и он занял трое суток, потому что паром Грейфсвальд – огромный лайнер – быстрее ходить не любит. А 3 тысячи лет назад аргонавты, как гласит легенда, плыли сюда, к берегам легендарной Колхиды, несколько месяцев вдоль южного берега Чёрного моря из фессалийского города Иолка.

В самом слове Колхида мне слышится шорох прибрежных волн и возникает образ древней страны, затерянной в голубых горах.

Я прочла поэму Аполлония Родосского «Аргонавтика» (конец 3 в. до н.э.) и была поражена поэтичностью и живостью языка изображения главных персонажей. У Гомера они все недосягаемы, статичны, холодны. А у Аполлония – как будто только что вышли со сцены современного театра. И боги, и люди переживают настоящие чувства, их страсти трогают сердце. Вот небольшой отрывок изТретьей книги:

* Эет – так в поэме

Эпоха раннего эллинизма датируется последними тремя веками до нашей эры, когда центр греческой культуры после походов Александра Македонского был перенесен в основанную им в древней египетской земле Александрию. Это было время расцвета наук и учености (кстати, именно тогда сделал свои открытия Архимед), время создания первого университета - Мусейона и знаменитой Александрийской библиотеки, куда, по свидетельству историков, стекалась вся новейшая научная и художественная литература древнего мира. Поэт Аполлоний славился своей эрудицией и носил почетный титул библиотекаря. Кстати, самой модной наукой в те времена была география, ибо рассказы участников военных экспедиций Александра возбудили любознательность народа и предприимчивость торговцев. Тогда были сделаны попытки уже не только торговых, но и научных экспедиций, и современник Аполлония математик и географ Эратосфен составил первую научную карту земного шара, которая не теряла своего значения вплоть до середины XIV века.

(Чекалова Е. «В Колхиду за «Золотым руном». – Альманах «Ветер странствий», № 20, 1985).

Внимательнейшим образом поэму Аполлония Родосского прочёл британский путешественник, учёный и писатель Тим Северин, и в 1984 году он совершил путешествие к берегам Грузии на построенном им корабле по предполагаемому маршруту аргонавтов. Эта история прекрасно описана в уже упомянутой статье Елены Чекаловой.

Мне остается лишь добавить, что в Батуми нам удалось повстречать свидетеля той грандиозной экспедиции. Им оказалась экскурсовод батумского краеведческого музея.
В 1984 году она с семьёй возвращалась домой в Батуми после отпуска и на реке Риони стала свидетельницей торжественной встречи международной экспедиции Тима Северина, организованной грузинскими учёными во главе с О.Д. Лордкипанидзе…

Конечно, греки придавали путешествиям огромное значение: открытие новых земель было приравнено к героическим подвигам героев знаменитых мифов.
Греки выглядят в истории в золотым руном не лучшим образом, но и Медея, дочь царя колхов – ещё хуже.

Столь кровожадную героиню трудно встретить ещё в гомеровском эпосе, хотя Аполлоний Родосский и придал ей более привлекательные черты: она мучилась своей кровожадностью, страдала любовью к Ясону, но ничего не могла с собой поделать, ибо была ранена стрелой Эрота, сына Афродиты:

Крепость Гонио, находящаяся в 12 километрах от Батуми, по преданию, была как раз тем местом, откуда Медея организовала побег Ясона с украденным Золотым руном Царь Эот пробовал организовать погоню за беглецами, но всё было тщетно: дочь позаботилась о том, чтобы корабль Ясона ушёл невредимым от погони. Советы Медеи обернулись гибелью её брата и горем отца.

Ничего не поделаешь – она сама была «пленницей»…

Дорога в Гонио заняла не более 20 минут от центральной улицы Батуми. Нужный номер автобуса нам подсказали прохожие, так что с этим проблем не было.

Мы направлялись в сторону турецкой границы – через долину реки Чорохи (древнее название – Апсар, Акампис). Зрелище долины произвело грандиозное впечатление – река мощно устремлялась к синеющему вдали морю, и никакая сила не могла остановить этот поток. Так и Медея не могла сопротивляться нахлынувшей страсти, сметавшей на своём пути к цели все преграды.

Крепость воздвигнута у моря, в стратегически важном месте. Здесь проходила дорога, идущая с Трапезунта в Восточное Причерноморье.

Долина реки была естественной преградой на подступах к крепости Гонио с севера. С востока такой преградой для вражеских войск были величественные горы, покрытые непроходимыми лесами, а с запада – море. Единственным уязвимым местом была южная стена крепости, которая и была сильнее всего укреплена.

Крепость Гонио расположена в той части юго-западной Грузии, где возникла блистательная Колхидская бронзовая культура, и зародилась грузинская государственность. Данный регион необычайно богат необходимыми для бронзовой металлургии полиметаллическими залежами, особенно медной рудой.
Важнейшее значение имел и тот факт, что данный регион с древнейших времён являлся местом соприкосновения азиатской и европейской цивилизаций. Согласно археологическим данным, возникновение крепости относится к периоду XIII – IX вв. до н.э.

По свидетельству древних авторов (Стефана Византийского, Артемидора Эфесского, Флавия Арриана, Прокопия Кесарийского) возникновение крепости связано с походом аргонавтов в Айа-Колхиду. В этих источниках крепость называется Апсар, - по названию реки.
Согласно одной версии легенды, когда спутники Ясона с помощью Медеи сумели выкрасть Золотое руно из святой рощи Ареса и отплыли на «Арго» по направлению к Элладе, царь Эет, сын бога Гелиоса, послал за ними в погоню свой флот, возглавляемый наследником престола Апсиртом. Колхи сумели догнать аргонавтов у устья реки Апсар (Чорохи). По совету Медеи, Ясон пригласил на судно для переговоров Апсирта, умертвил его и изрубил на куски. Аргонавты подняли паруса и, чтобы задержать преследователей, выбрасывали куски тела убитого Апсирта в море. Это злодейское ухищрение сбило погоню… Колхи собрали останки царевича, перенесли на сушу и захоронили там, где ныне стоит крепость Гонио.

Арриан сообщает: «Говорят, что местность Апсар когда-то называлась Апсиртом по той причине, что будто здесь погиб Апсирт (даже показывали могилу); но затем название изменили близживущие варвары».

По Прокопию Кесарийскому могила Апсирта находилась в восточной части города.

Грузинская историография увязывает этимологию Апсара с заболоченной местностью.

Не исключено, что имя колхидского царя связано с водой так же, как имя сына Гелиоса Фазиса с рекой Риони.

И, действительно, когда мы попытались, выйдя из ворот крепости, пройти к морю, мы не смогли этого сделать, поскольку не нашли сухой тропинки сквозь густые заросли тростника, растущего на заболоченной почве…

В стенах крепости Гонио-Апсар живёт история двух с половиной тысячелетий. В том виде, в котором мы наблюдаем её сегодня, крепость была воздвигнута в период римской империи. Но на её территории археологи находят свидетельства гораздо более древних культур.

Уникальность её, на мой взгляд, состоит именно в том, что она донесла до нас древнейшую историю края и через него – историю многих стран мира.

Кажется, что в самом воздухе витает дух древности европейской культуры…

Что касается археологических раскопок, то, по-видимому, не всё удается точно датировать в силу естественных причин – слои перемешаны, и, как это случилось с Троей, исследователи не всегда могут точно указать, к какому времени относится тот или иной артефакт.

Поэтому посетители могут отобрать немного таинственных черепков из груд выкопанной земли, что мы и сделали с превеликим удовольствием!

Попав на территорию крепости Гонио, мы посетили археологический музей и совершенно беспрепятственно облазили все её стены, насладились видами моря и эвкалиптовых рощ у подножия гор. Наблюдали, как крестьяне собирают урожай фруктов.

Мы провели в стенах крепости полдня и возвращались уже затемно.
Солнце тихо спускалось к морю, ветер успокоился, и ничто не тревожило душу.

Тень неутомимой Медеи растворилась в последних лучах солнца.

Камни, видевшие так много в прошлом, молчали.

Притихли и мы, очарованные временем, длящимся бесконечно.

https://plus.google.com/u/0/photos/100219470004072352316/albums/5849665232065100737

Деревушка с таким названием приникла к отвесным скалам у самой границы с Турцией. Местные жители и туристы переходят границу туда-сюда за дешёвыми товарами, но мы приехали в Сарпи за новыми впечатлениями и в надежде на интересную рыбалку.
Рыбалка, к сожалению, не получилась, но вид турецкого берега со стрелами минаретов и заунывным голосом муэдзина вполне навеял воспоминание о любимой в детстве книжке «Тысяча и одна ночь».

Достопримечательность Сарпи – многокилометровые очереди грузовых машин (фур), ожидающих пересечения границы. Обратно, до остановки автобуса, мы немного прошли пешком и по пути разговорились с одним из водителей такой фуры.
Он везёт товар из Тбилиси в Европу. Торопится вернуться обратно через неделю – у дочери свадьба. Он говорил с нами на хорошем русском языке, был, как и все в Грузии, доброжелателен и улыбчив. Вспомнил, конечно, совместную с Россией жизнь в СССР, но без сожаления о прошедшей «любви». В его голосе слышался упрёк российскому правительству за столь недружественную политику в отношении Грузии, хотя сам он Саакашвили тоже не очень-то жаловал. Но, главное, что слышалось в его речи: «Мы любим Россию, но хотим быть с вами на равных. Мы радуемся вашим успехам, так порадуйтесь и нашим».

По-моему, очень благородная позиция. И нам надо учиться этому, - не с точки зрения материальной выгоды, а с точки зрения человеческого общежития, - ведь именно оно и создаёт условия для расцвета и взаимно-обогащающего общения различных культур, что, в свою очередь, является залогом будущего...

Случилась в Сарпи и не очень приятная история, связанная с местными торговцами.

На небольшом рынке пожилой человек торговал горячей кукурузой. Я почувствовала, что хочу её попробовать именно здесь и сейчас. На мой вопрос о цене старик ответил, что одна штука стоит доллар. Я приготовила деньги, но в тот момент, когда он передавал мне в руки обжигающую кукурузу, оказавшийся рядом с продавцом молодой грузный мужчина, произнёс: «Полтора доллара».

- Но Вы же сказали, что она стоит доллар, - пробовала я обратиться к старику.

Он, глядя мне в лицо, не моргнув, произнёс: «Полтора за штуку».

Спорить не хотелось, хотя аппетит пропал.

Таких кульбитов мы в Батуми не наблюдали нигде: ни в магазинах, ни на рынках. Торговля всегда радовала нас вежливым обращением с покупателями и готовностью всегда уступить в цене.

Здесь же, на самой границе, сработал инстинкт наживы: ничего, заплатят как миленькие, больше ведь идти некуда, чтобы поесть.

Как бы ни хотела я обойти этот нюанс, справедливость требует точности: продавцы кукурузы были турками.

Но в защиту турецких продавцов могу сказать, что на батумском рынке они замечательно торгуют! Мы покупали там ремни для брюк, так о лучшем обслуживании и мечтать не приходилось!

Всё дело, как всегда – в отдельных людях, представляющих свою профессию: благо, что конкуренция движет рынком, поэтому приезжающим в Батуми не о чем беспокоиться – просто будьте внимательны!

В ожидании автобуса мы любовались невероятным закатом и роскошным водопадом у самой дороги, воды которого падают на скульптуру Андрея Первозванного, совершающего обряд крещения Грузии в облике коленопреклоненной женщины.
Звук муэдзина сюда не долетал, и близости границы уже не чувствовалось. Дорога на Трапезунд исчезала за ближайшим поворотом. Здесь же были только горы и море – одни на всех, и навсегда…

https://plus.google.com/u/0/photos/100219470004072352316/albums/5856336708415372977

Шли мы сегодня по улице Гамсахурдиа и по пути заглянули в маленький магазинчик, где две недели назад познакомились с продавщицей сувениров. На этот раз наше внимание привлекла стойка с газетами, на всех страницах которых был изображен миллиардер Иванишвили. Конечно же, мы приобрели для своей коллекции парочку наименований. С этого-то и начался наш разговор с пожилой батумкой.

Она перевела нам названия газет с грузинского на русский. Мы, в свою очередь, спросили её, как она относится к этому политику и что думает в связи с его вчерашней (дело происходило 3 ноября 2011г.) пресс-конференцией в Тбилиси.

Лицо, до сих пор улыбчивое и светлое, резко изменилось. Мы прочли на нём тревогу и боль.

- Я очень надеюсь на Иванишвили… От сегодняшней власти я получила только зло…

И она, порою срываясь до слёз, рассказала нам историю своей семьи.

5 лет назад сын взял в банке кредит в сумме 20 тысяч долларов и купил на вторичном рынке в Батуми машину для организации перевозок. Как мы поняли, машина эта прибыла на территорию Грузии из Германии. Переоборудовав купленный старый автомобиль по современным меркам, он устроился на работу в банке разъездным курьером.

Перевозил сотрудников, документы, - в общем, выполнял все курьерские поручения; получал неплохую зарплату, - во всяком случае, 2, 5 года исправно выплачивал кредит. Мать помогала ему выручкой со своего магазинчика.

В феврале 2011 года в дом, где наш герой живет вместе со своею матерью, неожиданно нагрянула полиция и в грубой форме стала расспрашивать пожилую женщину о её сыне.

Мать, конечно же, была взволнованна нагрянувшей бедой и спросила, - что такого страшного натворил её сын, что потребовалось внезапно, без повестки или другого предупреждения врываться в её дом. Полицейские ничего ей не ответили и потребовали сказать им, где работает её сын.

Она сообщила адрес банка. После этого полицейские отправились прямо в банк, где работал сын этой женщины, и арестовали его прямо на глазах у всех сотрудников, не объясняя, - за что. Его продержали под арестом 12 часов и только через 6 часов объяснили, - почему он арестован. Оказалось, что машина, которую он купил 2, 5 года назад на вторичном рынке, находится в розыске как украденная.

Это было полной неожиданностью для него, - ведь все документы были оформлены после покупки официально! Он был абсолютно уверен, что машина «чистая»: ведь следуя из Германии, она прошла «растаможку» на границе! Далее он её зарегистрировал так же с соблюдением всех формальностей. В общем, сделал всё, что необходимо в таких случаях. И – на тебе!

Прокуратура, к счастью, разобралась с тем, что не он – вор. Преступников поймали, и они уже сидят в тюрьме.

Машины нет, кредит не выплачен, сын лишился работы, приносящей необходимые для погашения кредита деньги.

Наша собеседница восклицает:

- Где же государство?! Почему государство не защитило мои права? Почему государство меня разорило?!

И - правда, мы не нашлись, что ей возразить...

Все батумчане говорили нам, что осень в этом году выдалась ранняя и холодная. Обычно в Батуми плавательный сезон длится до середины ноября. Но нам, кажется, не повезло…

Не могу сказать, что нас это сильно огорчило. Зато мы увидели снег в Батуми, а вот это – редкость!
К вечеру 6 ноября ветер с моря усилился, превратившись в настоящий ураган. Пальмы за окном качались как мачты корабля, - того и гляди упадут на землю. В ночь с 6-го на 7-е разразилась буря: море взбунтовалось, и ветер свирепствовал в долине, а в горах выпал снег, так что их вершины «поседели» за несколько часов…

Выпал снег и в городе – рано утром – но быстро растаял.

Море вздыбилось высоченными волнами, деревья клонились к земле, ветер сбивал с ног. Но нам нужно было обязательно в этот день побывать в Доме юстиции и оформить документы на продление визы. Лела как стойкий солдатик добра сопровождала нас, а на обратном пути мы втроем вышли на берег моря.

Несмотря на «непогоду», пространство вокруг нас было залито солнцем, и море от этого света казалось кипящим молоком.

Такую бурю я наблюдала на море впервые в своей жизни.

Восторг от увиденного заглушил страх. Море было в своём репертуаре, - на то оно и Чёрное…

Лела рассказала нам, что её любимая бабушка, урождённая Абашидзе, любила устраивать свои заплывы именно в такой шторм.

…К вечеру буря стихла, и похолодало.

В последние дни перед отъездом в Тбилиси мы редко выходили на улицу: дождь лил непрерывно, плавно переходя в снегопад. Однажды, выглянув в окно, я не узнала нашего двора: крыши домов, машины, пальмы – всё было укутано белым покрывалом – лёгким, нежным, чистым.

https://plus.google.com/u/0/photos/100219470004072352316/albums/5787030128134802177

В этот день Георгий снова устроил нам праздник: повёз дегустировать аджарские блюда. Ресторанчик окнами выходил на море. Внутри было тепло и уютно, а за окнами бушевала субтропическая зима. Век её недолог, но характер крут – носа на улицу не высовывай! Ветер – главный её ресурс и нападающий, против него – только дружеская вечеринка помогает, мы это испытали на себе!

Георгий приехал с другом, и молодые люди с гордостью и, как всегда, кавказской щедростью, принимали московских гостей. Мы попробовали все знаменитые блюда аджарской кухни: аджарские хачапури, мчады, ачму, синори. Чем же отличается аджарская кухня от общих блюд грузинской кухни? Исходя из специфики высокогорного региона, основным компонентом пищевого рациона являются молочные продукты. Долгая зима в горах диктует свои условия жителям гор, возникает необходимость длительного хранения пищевых продуктов. В аджарской кухне одним из блюд, адаптированным к таким условиям, является обезжиренный плетёный сыр, который выделяется своим особым вкусом.

Ачма – особенное украшение местной кухни. Это разновидность хачапури. Под хрустящей, поджаренной корочкой сложены заранее сваренные, а затем запечённые мягкие слои теста и накрошенного сыра.

Колоритным блюдом аджарской кухни является и синори. Оно готовится из свёрнутых в рулетки тонких хрустящих слоёв теста, которых невероятно вкусными делает домашний творог, топлёное масло и чесночная приправа. Друзья предупредили нас, что это очень жирное, калорийное блюдо, что, впрочем, не помешало нам вполне и быстро им насладиться!

Путешествие в Батуми невозможно считать полноценным, если вы не попробуйте хачапури по аджарски: это сделанная из теста лодочка, сердцевина которой заполнена тёртым сыром. Почти испечённое хачапури вынимают из печи, его начинку заправляют одним яйцом и снова ставят выпекаться. В готовое блюдо добавляют масло и подают на стол. Как часто в путешествиях по городу оно согревало нас, насыщало и радовало своим потрясающим вкусом и свежестью.

Ну, и, конечно, кофе! Тот самый кофе по - турецки, ароматом которого насыщен город – и сто лет назад, и сейчас…Да, и не забудьте заказать к кофе баклаву – лучшую из восточных сладостей, которой я лакомилась в батумских кондитерских, когда мы бродили по улицам этого чудесного города, нежного и терпкого, как вкус манго…

Так вот. Лакомимся мы аджарской кухней в Аджарском доме, и вдруг замечает Георгий на горизонте лёгкое облачко: в Батумский порт идёт Грейфсвальд. Волны ему нипочём, Понт Эвксинский для него – что речка тихая да ласковая.

И так счастлив Гия, что корабль не подвёл, что вовремя приходит в порт назначения. Несмотря на ветер и шторм, несут моряки свою вахту, и значит – всё будет хорошо, всё будет за-ме-ча-те-ль-но…

А на следующий день на батумском небе – ни облачка, будто прошедшая неделя со снегом и дождём нам приснилась! Сегодня мы завтракаем с семейством Георгия в детском кафе «Буратино» на улице Горгиладзе. Знакомство с чудесным семейством нашего друга – это последний его подарок нам перед отъездом в Тбилиси. Расстаёмся с ними, как с родными, добрыми и давними друзьями. Будто всегда их знали.

Во второй половине дня получаем визы в Доме юстиции (аж до 12 февраля 2012 года!), а потом идём прощаться с городом: с его улочками и скверами, площадями и памятниками, морем, фонтанами.

https://plus.google.com/u/0/photos/100219470004072352316/albums/5856675889038173649

Следующим утром садимся в поезд № 851 на вокзале в Махинджаури и едем в Тбилиси. Дорога лежит на восток – через всю Грузию, сквозь горы в сердце страны. Дорога – потрясающе красива: вдоль ущелий, по мостам через речки мчимся, прорезая горы в туннелях, проплываем мимо заснеженных деревушек – въезжаем на равнину, к пастбищам. И снега как не бывало, будто эта зимняя сказка нам только что приснилась…

Миновали древнюю Мцхету, и вот мы в столице.

Но это уже другая история.

blog comments powered by Disqus

Последнее обновление: 2014-06-06 22:58